/

Различия

Здесь показаны различия между двумя версиями данной страницы.

Ссылка на это сравнение

Предыдущая версия справа и слева Предыдущая версия
Следующая версия
Предыдущая версия
оскар_пфистер [2018/08/25 07:51]
david_damte [Вехи жизни и творчества]
оскар_пфистер [2018/08/25 07:53]
david_damte [Вехи жизни и творчества]
Строка 17: Строка 17:
 Другая важная мысль, которую Пфистер проводит в разных своих сочинениях,​ - близость христианского учения и психоанализа:​ оба они призывают человека к любви к ближнему,​ к самому себе, а также к Богу. Тем самым, подчеркивает Пфистер в «Психоаналитическом методе» и в работе «Аналитическое душепопечение»,​ предлагается верное направление одной из основных человеческих потребностей,​ то есть потребности в любви. Любовь к самому себе – альтернатива садизму и изощренному аскетизму,​ любовь к ближнему – жестокости и половым извращениям,​ а любовь к Богу, неразрывно связанная с верой, помогает человеку обрести опору и надежду,​ когда он разочарован и чувствует свое бессилие в борьбе с жестокостью и несправедливостью мира. ​ Другая важная мысль, которую Пфистер проводит в разных своих сочинениях,​ - близость христианского учения и психоанализа:​ оба они призывают человека к любви к ближнему,​ к самому себе, а также к Богу. Тем самым, подчеркивает Пфистер в «Психоаналитическом методе» и в работе «Аналитическое душепопечение»,​ предлагается верное направление одной из основных человеческих потребностей,​ то есть потребности в любви. Любовь к самому себе – альтернатива садизму и изощренному аскетизму,​ любовь к ближнему – жестокости и половым извращениям,​ а любовь к Богу, неразрывно связанная с верой, помогает человеку обрести опору и надежду,​ когда он разочарован и чувствует свое бессилие в борьбе с жестокостью и несправедливостью мира. ​
  
-Идея любви как мощного духовного начала,​ дающего правильное направление чувствам и энергии человека и укрепляющее его духовное здоровье,​ является одной из важнейших в системе Пфистера (одна из его заслуг - переосмысление понятия сексуальности,​ разработанного Фрейдом). Отклонения от этого стержня человеческой жизни приводят к фанатизму и разрушениям,​ что и доказывают различные примеры из истории христианства,​ которые мыслитель приводит в своей последней и самой крупной работе «Христианство и страх»,​ вышедшей в 1944 году. Собственно весь проект аналитического душепопечения,​ который он разрабатывал в своих трудах,​ основан на исцеляющем воздействии любви на душевное состояние человека. ​В одноименной работе «Аналитическое душепопечение» ​Пфистер приводит немало примеров навязчивого богохульства,​ причудливых религиозных идей, неестественных форм любви, алкоголизма,​ клептомании,​ внезапных приступов гнева, видений и галлюцинаций,​ показывая,​ что во многих случаях старые практики,​ например,​ исповедь и моральные наставления,​ оказываются неэффективными,​ поскольку обращаются к сознанию человека,​ не учитывая при этом всю сложность подсознательных и бессознательных процессов,​ которые сопровождают такие состояния. Аналитическое душепопечение прежде всего заинтересовано в прояснении обстоятельств,​ которые стали причинами душевного недуга. Чтобы понять их, требуется подробный анализ жизни человека,​ его сновидений,​ привычек,​ порядка жизни. Мы стремимся «овладеть» этими скрытыми силами разрушения человеческой личности. Однако аналитическое душепопечение не ограничивается только разысканием причин недуга:​ одна из его важнейших задач состоит в том, чтобы дать верное направление энергии человеческих влечений. Подверженный духовному недугу человек,​ который никак не может самостоятельно освободиться от своей тяжкой зависимости или своих внутренних проблем и страдает от этого, заслуживает любви и внимательного отношения к своей проблеме. Пример такого доброго и заботливого пастыря человеческих душ для Пфистера как теолога и христианского мыслителя нам дает Христос. Аналитическое душепопечение,​ по Пфистеру,​ должно быть ориентировано на Его идеи и деяния. (За неимением места мы опускаем здесь весьма интересные примеры из работ Пфистера,​ переведенные нами). Позже схожие мысли будут высказывать известные ученики Юнга (также теологи и психологи) Йозеф Рудин и Виктор Уайт, некоторые их представителей американских школ психологии бессознательного (Биддл и Стерн),​ а в наше время – Исидор Баумгартнер,​ Йорг Мюллер и Ойген Древерман. ​+Идея любви как мощного духовного начала,​ дающего правильное направление чувствам и энергии человека и укрепляющее его духовное здоровье,​ является одной из важнейших в системе Пфистера (одна из его заслуг - переосмысление понятия сексуальности,​ разработанного Фрейдом). Отклонения от этого стержня человеческой жизни приводят к фанатизму и разрушениям,​ что и доказывают различные примеры из истории христианства,​ которые мыслитель приводит в своей последней и самой крупной работе «Христианство и страх»,​ вышедшей в 1944 году. Собственно весь проект аналитического душепопечения,​ который он разрабатывал в своих трудах,​ основан на исцеляющем воздействии любви на душевное состояние человека. Пфистер приводит немало примеров навязчивого богохульства,​ причудливых религиозных идей, неестественных форм любви, алкоголизма,​ клептомании,​ внезапных приступов гнева, видений и галлюцинаций,​ показывая,​ что во многих случаях старые практики,​ например,​ исповедь и моральные наставления,​ оказываются неэффективными,​ поскольку обращаются к сознанию человека,​ не учитывая при этом всю сложность подсознательных и бессознательных процессов,​ которые сопровождают такие состояния. Аналитическое душепопечение прежде всего заинтересовано в прояснении обстоятельств,​ которые стали причинами душевного недуга. Чтобы понять их, требуется подробный анализ жизни человека,​ его сновидений,​ привычек,​ порядка жизни. Мы стремимся «овладеть» этими скрытыми силами разрушения человеческой личности. Однако аналитическое душепопечение не ограничивается только разысканием причин недуга:​ одна из его важнейших задач состоит в том, чтобы дать верное направление энергии человеческих влечений. Подверженный духовному недугу человек,​ который никак не может самостоятельно освободиться от своей тяжкой зависимости или своих внутренних проблем и страдает от этого, заслуживает любви и внимательного отношения к своей проблеме. Пример такого доброго и заботливого пастыря человеческих душ для Пфистера как теолога и христианского мыслителя нам дает Христос. Аналитическое душепопечение,​ по Пфистеру,​ должно быть ориентировано на Его идеи и деяния. (За неимением места мы опускаем здесь весьма интересные примеры из работ Пфистера,​ переведенные нами). Позже схожие мысли будут высказывать известные ученики Юнга (также теологи и психологи) Йозеф Рудин и Виктор Уайт, некоторые их представителей американских школ психологии бессознательного (Биддл и Стерн),​ а в наше время – Исидор Баумгартнер,​ Йорг Мюллер и Ойген Древерман. ​
  
 Заслуги Пфистера очень высоко ценил Фрейд. Конечно,​ его как атеиста могло только удивлять то, каким образом разработанный им, в общем, медицинский метод смог распространиться на феномены религиозной жизни и тем более ему было довольно трудно себе представить,​ что психоанализ в скором времени будет активно применяться в практической теологии. Изначально Фрейд и его ближайшие ученики закладывали в основу психоаналитического учения его принципиальную беспартийность в смысле мировоззрения или отношения к какой-либо философской системе. Однако Пфистер переступил эту границу. Он сумел увидеть в психоанализе систему мировоззрения,​ предвосхитив схожие идеи Фрейда,​ высказанные им в самом конце его научной деятельности. В своей работе «Психоанализ и мировоззрение» Пфистер утверждает,​ что никакое,​ даже самое конкретное знание,​ не лишено некоторых исходных посылок,​ то есть общих положений,​ из которых оно исходит,​ иначе были бы непонятны критерии отбора материала для исследований,​ да и сам процесс познания был бы весьма затруднен. Отсюда видно, что и психоанализ,​ как и всякое другое крупное явление научной мысли, с одной стороны,​ и как мощная интерпретативная методика,​ с другой,​ также имеет мировоззренческие посылки. Позже исследователи с разных сторон охарактеризуют почву, на которой возрос классический (фрейдистский) психоанализ (это и немецкий философский иррационализм,​ и романтическая традиция,​ и наследие Ницше),​ но начало этому положил Пфистер,​ который был в числе тех, кто, вслед за Фрейдом,​ решился применить психоанализ к исследованию культурных феноменов и религии,​ выводя его за рамки сугубо психологических исследований и тем самым прокладывая путь дальнейшему развитию метапсихологии. Заслуги Пфистера очень высоко ценил Фрейд. Конечно,​ его как атеиста могло только удивлять то, каким образом разработанный им, в общем, медицинский метод смог распространиться на феномены религиозной жизни и тем более ему было довольно трудно себе представить,​ что психоанализ в скором времени будет активно применяться в практической теологии. Изначально Фрейд и его ближайшие ученики закладывали в основу психоаналитического учения его принципиальную беспартийность в смысле мировоззрения или отношения к какой-либо философской системе. Однако Пфистер переступил эту границу. Он сумел увидеть в психоанализе систему мировоззрения,​ предвосхитив схожие идеи Фрейда,​ высказанные им в самом конце его научной деятельности. В своей работе «Психоанализ и мировоззрение» Пфистер утверждает,​ что никакое,​ даже самое конкретное знание,​ не лишено некоторых исходных посылок,​ то есть общих положений,​ из которых оно исходит,​ иначе были бы непонятны критерии отбора материала для исследований,​ да и сам процесс познания был бы весьма затруднен. Отсюда видно, что и психоанализ,​ как и всякое другое крупное явление научной мысли, с одной стороны,​ и как мощная интерпретативная методика,​ с другой,​ также имеет мировоззренческие посылки. Позже исследователи с разных сторон охарактеризуют почву, на которой возрос классический (фрейдистский) психоанализ (это и немецкий философский иррационализм,​ и романтическая традиция,​ и наследие Ницше),​ но начало этому положил Пфистер,​ который был в числе тех, кто, вслед за Фрейдом,​ решился применить психоанализ к исследованию культурных феноменов и религии,​ выводя его за рамки сугубо психологических исследований и тем самым прокладывая путь дальнейшему развитию метапсихологии.