/

Различия

Здесь показаны различия между двумя версиями данной страницы.

Ссылка на это сравнение

Предыдущая версия справа и слева Предыдущая версия
Следующая версия
Предыдущая версия
бенедикт_рут [2016/02/16 11:26]
viktor_barashkov
бенедикт_рут [2016/08/05 14:37] (текущий)
Строка 6: Строка 6:
 ===== Вехи жизни и творчества ===== ===== Вехи жизни и творчества =====
  
-{{ :​benedict.jpg?​nolink&​200|}}Рут Бенедикт родилась в 1887 году. Впервые заинтересовалась антропологией в 1919-1921 годах, когда училась в Новой школе социальных исследований,​ где слушала лекции [[гольденвейзер_александр|Александра Гольденвейзера]] и Элси Клю Парсонс. В 1921-1923 годах училась в Колумбийском университете под руководством [[боас_франц|Франца Боаса]]. Рут Бенедикт получила докторскую степень в 1923 году за работу в области антропологии религии – «Представление о духах-оберегах в Северной Америке». Проводила полевые исследования среди племен серрано,​ зуньи, пима и некоторых других. В 1934 году она выпустила книгу, которая сделала ее известной – это «Модели культуры». Бенедикт была ассистентом Боаса в Барнарде в 1922-1923 году. В дальнейшем преподавала в Колумбийском университете. В 1940-х годах написала ряд работ, посвященных кросскультурным исследованиям, ​среди них ​самая известная о японской культуре («Хризантема и меч»), переведенная,​ в том числе, и на русский язык. Рут Бенедикт не стало в 1948 году.+{{ :​benedict.jpg?​nolink&​200|}}Рут Бенедикт родилась в 1887 году. Впервые заинтересовалась антропологией в 1919-1921 годах, когда училась в Новой школе социальных исследований,​ где слушала лекции [[гольденвейзер_александр|Александра Гольденвейзера]] и Элси Клю Парсонс. В 1921-1923 годах училась в Колумбийском университете под руководством [[боас_франц|Франца Боаса]]. Рут Бенедикт получила докторскую степень в 1923 году за работу в области антропологии религии – «Представление о духах-оберегах в Северной Америке». Проводила полевые исследования среди племен серрано,​ зуньи, пима и некоторых других. В 1934 году она выпустила книгу, которая сделала ее известной – это «Модели культуры». Бенедикт была ассистентом Боаса в Барнарде в 1922-1923 году. В дальнейшем преподавала в Колумбийском университете. В 1940-х годах написала ряд работ, посвященных кросскультурным исследованиям,​ самая известная ​среди них - о японской культуре («Хризантема и меч»), переведенная,​ в том числе, и на русский язык. Рут Бенедикт не стало в 1948 году.
  
-Одной из тем, которые интересовали ее всю научную карьеру,​ была тема первобытной религии. Одно из самых ранних ее исследований посвящено видениям во время поста у индейцев равнин, анализ ​которых очень важен для понимания общих черт ​их религиозности. В своей докторской диссертации она развила эту тему дальше,​ разобрав представления о «духах-оберегах». В наиболее систематичном виде ее взгляд на религию изложен в главе из коллективной монографии «Общая антропология»,​ изданной в 1938 году под редакцией Ф. Боаса. Как отмечает М. Мид, на самом деле эта глава была написана еще в 1928 году (Mead M. Ruth Fulton Benedict 1887-1948 / American Anthropologist. 1949. Vol. 51. P. 461).+Одной из тем, которые интересовали ее всю научную карьеру,​ была тема первобытной религии. Одно из самых ранних ее исследований посвящено видениям во время поста у индейцев равнин. Анализ таких видений ​очень важен для понимания общих черт религиозности ​индейцев. В своей докторской диссертации она развила эту тему дальше,​ разобрав представления о «духах-оберегах». В наиболее систематичном виде ее взгляд на религию изложен в главе из коллективной монографии «Общая антропология»,​ изданной в 1938 году под редакцией Ф. Боаса. Как отмечает М. Мид, на самом деле эта глава была написана еще в 1928 году (Mead M. Ruth Fulton Benedict 1887-1948 / American Anthropologist. 1949. Vol. 51. P. 461).
  
-В работе «Видение в культуре (индейцев) равнин» Бенедикт отмечает,​ что вообще эта черта религии распространена практически по всему континенту,​ однако у индейцев равнин она имеет свои особенности. Главный пример этого тот, что поиск видений здесь происходит в зрелом,​ а не в подростковом возрасте. Еще можно отметить такие модели,​ как распространенность нанесения себе боли, отсутствия деления на мирян и шаманов,​ получения духа-оберега. Цель статьи,​ однако,​ состоит не в демонстрации общих черт, а в доказательстве многообразия подобных практик у отдельных племен. Вывод, который делает Рут Бенедикт:​ все это делает «религию» индейцев равнин «разнородностью,​ которая не приемлет классификации. Анимизм,​ магия, мана-изм,​ мистицизм – все известные классификации религии – теснятся друг к другу в этом одном районе;​ и после того, как все эти рубрики сведены в таблицы,​ настоящее многообразие все еще остается снаружи. По этой причине тематическим исследованиям религии должно не хватать богатого разнообразия реальности,​ и они предполагают ложную простоту» (The Vision in Plains Culture. P. 21). Вывод этот вполне согласуется с общей установкой школы Боаса, во-первых,​ на тщательное исследование каждой отдельной культуры и, во-вторых,​ на подчеркивание «индивидуальных различий» (термин Лоуи) и «неопределенного многообразия» (термин Бенедикт) религиозных верований.В своих более поздних,​ классических трудах,​ Р. Бенедикт во многом отходит от этих принципов,​ стремясь найти «модели культуры» (patterns of culture), считая культуру некой целостностью,​ объединяющей единым принципом все ее автохтонные или заимствованные черты.+В работе «Видение в культуре (индейцев) равнин» Бенедикт отмечает,​ что вообще эта религиозная практика распространена практически по всему континенту,​ однако у индейцев равнин она имеет свои особенности. Главный пример этого тот, что поиск видений здесь происходит в зрелом,​ а не в подростковом возрасте. Еще можно отметить такие модели,​ как распространенность нанесения себе боли, отсутствия деления на мирян и шаманов,​ получения духа-оберега. Цель статьи,​ однако,​ состоит не в демонстрации общих черт, а в доказательстве многообразия подобных практик у отдельных племен. Вывод, ​к которому приходит Рут Бенедикт:​ все это делает «религию» индейцев равнин «разнородностью,​ которая не приемлет классификации. Анимизм,​ магия, мана-изм,​ мистицизм – все известные классификации религии – теснятся друг к другу в этом одном районе;​ и после того, как все эти рубрики сведены в таблицы,​ настоящее многообразие все еще остается снаружи. По этой причине тематическим исследованиям религии должно не хватать богатого разнообразия реальности,​ и они предполагают ложную простоту» (The Vision in Plains Culture. P. 21). Вывод этот вполне согласуется с общей установкой школы Боаса, во-первых,​ на тщательное исследование каждой отдельной культуры и, во-вторых,​ на подчеркивание «индивидуальных различий» (термин Лоуи) и «неопределенного многообразия» (термин Бенедикт) религиозных верований.В своих более поздних,​ классических трудах,​ Р. Бенедикт во многом отходит от этих принципов,​ стремясь найти «модели культуры» (patterns of culture), считая культуру некой целостностью,​ объединяющей единым принципом все ее автохтонные или заимствованные черты.
  
-В главе «Религия» («Общая антропология») Бенедикт в целом подходит к этому феномену с той же позиции,​ что и Ф. Боас (как мы уже знаем, основное содержание этой главы было написано в 1928 году еще до того, как сложилась ее оригинальная концепция),​ считая возможным,​ однако,​ применять здесь термин «сверхъестественное»:​ «я использую этот термин без ссылки на этимологический подтекст,​ обозначая им «чудесную» причинность,​ экстра-измерение,​ которое в религии везде приписывалось лежащему вне миру» (Religion. P. 631). Она же отмечает основную трудность,​ которая встает перед исследователем религии:​ «мы не можем увидеть основу религии в животной жизни, и отнюдь не является очевидным,​ на каких специфически человеческих способностях она строится. Все работы по религии отражают хаотичное расхождение ее исследователей по этому вопросу» (Religion. P. 627). «К счастью,​ - отмечает далее Бенедикт,​ - как только мы обратимся от теоретических обсуждений религии к конкретным данным со всех уголков мира, там царит удивительное единодушие»,​ какие явления относить к религиозным,​ а какие нет (Religion. P. 628). Далее Бенедикт подробно разбирает понятие сверхъестественного у разных народов,​ дает критический разбор теорий мана, анимизма. Что касается «религиозных техник»,​ то здесь имеются в виду магия как механическая процедура,​ принуждение сверхъестественного согласно традиционным практическим способам («поведение по отношению к вещам») и личные отношения со сверхъестественным («поведение по отношению к личностям»). Бенедикт говорит о многообразии первобытных религий,​ здесь не может быть сделано никаких обобщений. Тем не менее, есть постоянно встречающиеся элементы,​ такие как церемониализм,​ использование пограничных психологических состояний,​ развитие догмы и этическая санкция. В то же время все эти черты также можно найти и в обычных (секулярных) коннотациях.+В главе «Религия» («Общая антропология») Бенедикт в целом подходит к этому феномену с той же позиции,​ что и Ф. Боас (как мы уже знаем, основное содержание этой главы было написано в 1928 году еще до того, как сложилась ее оригинальная концепция),​ считая возможным,​ однако,​ применять здесь термин «сверхъестественное»:​ «я использую этот термин без ссылки на этимологический подтекст,​ обозначая им «чудесную» причинность,​ экстра-измерение,​ которое в религии везде приписывалось лежащему вне миру» (Religion. P. 631). Она же отмечает основную трудность,​ которая встает перед исследователем религии:​ «мы не можем увидеть основу религии в животной жизни, и отнюдь не является очевидным,​ на каких специфически человеческих способностях она строится. Все работы по религии отражают хаотичное расхождение ее исследователей по этому вопросу» (Religion. P. 627). «К счастью,​ - отмечает далее Бенедикт,​ - как только мы обратимся от теоретических обсуждений религии к конкретным данным со всех уголков мира, там царит удивительное единодушие»,​ какие явления относить к религиозным,​ а какие нет (Religion. P. 628). Далее Бенедикт подробно разбирает понятие сверхъестественного у разных народов,​ дает критический разбор теорий мана, анимизма. Что касается «религиозных техник»,​ то здесь имеются в виду магия как механическая процедура,​ принуждение сверхъестественного согласно традиционным практическим способам («поведение по отношению к вещам») и личные отношения со сверхъестественным («поведение по отношению к личностям»). Бенедикт говорит о многообразии первобытных религий,​ здесь не может быть сделано никаких обобщений. Тем не менее, есть постоянно встречающиеся элементы,​ такие как церемониализм,​ использование пограничных психологических состояний,​ развитие догмы и этическая санкция. В то же время, согласно Бенедикт, ​все эти элементы не являются специфическими ​религиозными, их также можно найти и в обычных (секулярных) коннотациях.
  
 Бенедикт была одной из первых в американской антропологии,​ кто обратился при решении антропологических вопросов к психологии,​ в частности,​ к психологии бессознательного. Поэтому ее справедливо считают одним из основоположников направления психологической антропологии. Некоторые исследователи критикуют теории Р. Бенедикт за их излишнюю абстрактность,​ теоретичность,​ «надуманность». Не все принимают ее метод дистанционного анализа культуры. Однако,​ несмотря ни на что, те работы,​ которые Бенедикт посвятила анализу религии,​ основаны на ее собственных полевых исследованиях и внесли большой вклад в анализ религии североамериканских индейцев,​ а ее обобщающая статья о первобытной религии является одним из лучших примеров подхода учеников Ф. Боаса к изучению этого явления. Бенедикт была одной из первых в американской антропологии,​ кто обратился при решении антропологических вопросов к психологии,​ в частности,​ к психологии бессознательного. Поэтому ее справедливо считают одним из основоположников направления психологической антропологии. Некоторые исследователи критикуют теории Р. Бенедикт за их излишнюю абстрактность,​ теоретичность,​ «надуманность». Не все принимают ее метод дистанционного анализа культуры. Однако,​ несмотря ни на что, те работы,​ которые Бенедикт посвятила анализу религии,​ основаны на ее собственных полевых исследованиях и внесли большой вклад в анализ религии североамериканских индейцев,​ а ее обобщающая статья о первобытной религии является одним из лучших примеров подхода учеников Ф. Боаса к изучению этого явления.