/

Различия

Здесь показаны различия между двумя версиями данной страницы.

Ссылка на это сравнение

Предыдущая версия справа и слева Предыдущая версия
Следующая версия
Предыдущая версия
гаральд_геффдинг [2016/07/16 18:51]
david_damte [Вехи жизни и творчества]
гаральд_геффдинг [2016/08/05 14:37] (текущий)
Строка 14: Строка 14:
 Геффдинг подчеркивает,​ что на первоначальном этапе развития религиозных верований играют роль в равной мере как позитивные,​ так и негативные эмоции. Конечно,​ поклоняться скорее начинают именно злым существам,​ но и это делают для того, чтобы заслужить их расположение. У человека появляется побуждение к чему-то,​ что может удовлетворить определенную потребность,​ а затем развивается связанное с этим ожидание. Здесь, в этой практической потребности,​ к которой добавляется психологическая склонность человека к непроизвольной персонификации и символизации,​ лежат корни первобытных религиозных представлений,​ в особенности,​ фетишизма и так называемых «богов на мгновение». ​ Геффдинг подчеркивает,​ что на первоначальном этапе развития религиозных верований играют роль в равной мере как позитивные,​ так и негативные эмоции. Конечно,​ поклоняться скорее начинают именно злым существам,​ но и это делают для того, чтобы заслужить их расположение. У человека появляется побуждение к чему-то,​ что может удовлетворить определенную потребность,​ а затем развивается связанное с этим ожидание. Здесь, в этой практической потребности,​ к которой добавляется психологическая склонность человека к непроизвольной персонификации и символизации,​ лежат корни первобытных религиозных представлений,​ в особенности,​ фетишизма и так называемых «богов на мгновение». ​
  
-В то, что в мире есть ценности и что они могут сохраняться,​ человек может только верить. Эта вера в непрерывность связи бытия и ценности есть религиозная вера. Ее психологической характеристикой является «спокойствие и преданность,​ выражающаяся в концентрации вокруг одного-единственного представления» [3: 116. См. также: 3: 132, 244]. Твердая вера, живущая в человеке вопреки всему, дает силу религиозному чувству. Сохранение высшей ценности в мире - это именно предмет веры, ведь из опыта, говорит Геффдинг,​ мы не можем составить себе никакого положительного представления о сохранении ценностей в мире. Опыт, если мы стоим на позициях научной психологии,​ не может принести нам сведений о предмете нашей веры, также как ничего не говорит он нам и об источнике наших переживаний (естественном и тем более «сверхъестественном»). В дальнейшем Геффдинг сделает еще один шаг и скажет,​ что, поскольку бытие принципиально неисчерпаемо и наши знания о нем ограничены,​ поскольку наш опыт принципиально не завершим (его завершение означало бы конец истории),​ то мы никогда не сможем получить положительных сведений о том, как будут меняться и к чему в итоге придут имеющиеся у нас ценности. Но в сохранение чего тогда мы верим, если ценности меняются под влиянием течения времени и различных обстоятельств?​ Геффдинг говорит:​ мы верим не в наши (то есть ​наличныеэмпирические) ценности,​ а в сохранение высшего принципа ценности [3: 238, 253].+В то, что в мире есть ценности и что они могут сохраняться,​ человек может только верить. Эта вера в непрерывность связи бытия и ценности есть религиозная вера. Ее психологической характеристикой является «спокойствие и преданность,​ выражающаяся в концентрации вокруг одного-единственного представления» [3: 116. См. также: 3: 132, 244]. Твердая вера, живущая в человеке вопреки всему, дает силу религиозному чувству. Сохранение высшей ценности в мире - это именно предмет веры, ведь из опыта, говорит Геффдинг,​ мы не можем составить себе никакого положительного представления о сохранении ценностей в мире. Опыт, если мы стоим на позициях научной психологии,​ не может принести нам сведений о предмете нашей веры, также как ничего не говорит он нам и об источнике наших переживаний (естественном и тем более «сверхъестественном»). В дальнейшем Геффдинг сделает еще один шаг и скажет,​ что, поскольку бытие принципиально неисчерпаемо и наши знания о нем ограничены,​ поскольку наш опыт принципиально не завершим (его завершение означало бы конец истории),​ то мы никогда не сможем получить положительных сведений о том, как будут меняться и к чему в итоге приведет развитие ​имеющихся у нас ценностей. Но в сохранение чего тогда мы верим, если ценности меняются под влиянием течения времени и различных обстоятельств?​ Геффдинг говорит:​ мы верим не в наличные ​(эмпирические) ценности,​ а в сохранение высшего принципа ценности [3: 238, 253].
  
 Различия религиозного чувства и религиозной веры у разных людей определяются различиями в той энергии,​ с какой сопоставляются ценность и действительность,​ различиями ценностей и мотивов человеческих оценок (эгоистические или симпатические,​ простые и сложные) и различиями в познании мира. Соответственно Геффдинг выделяет несколько типов верующих:​ одни люди в религии преодолевают собственную внутреннюю дисгармонию (Августин,​ Паскаль,​ Кьеркегор),​ другие становятся верующими вследствие своей духовной одаренности и стремления выразить свое внутреннее содержание,​ раскрыть свои силы и чувства (Кампанелла,​ Руссо, Гете, Шлейермахер). Религиозное чувство в последнем случае возникает как следствие стремления человеческой личности к самосохранению и развитию,​ оно представляет собой расширение,​ распространение того, что уже было заложено в человеке. Еще один тип верующих можно выделить,​ исходя из значения интеллектуального (созерцательного или познавательного) и эстетического (символизация и наглядные образы) элементов. В этом отношении характерен пример Платона,​ который соединял в себе обе эти характеристики и гений которого создал совершенно уникальное искусство мышления. Еще один тип верующих в своей вере отличается «полной доверия решимостью» [3: 122]. Этот тип можно назвать волевым (Лютер и Цвингли). Есть и еще несколько типов верующих,​ которые выделяет Геффдинг:​ это тип покорной преданности,​ конвульсивный тип (возникает в эпоху религиозных кризисов и упадков и стремится судорожно удержать то, что было дорого ранее). К этому типу относятся Паскаль и Кьеркегор. Еще один тип верующих – это те, кто верит, подчиняясь во всем духовной власти авторитета и традиции. Различия религиозного чувства и религиозной веры у разных людей определяются различиями в той энергии,​ с какой сопоставляются ценность и действительность,​ различиями ценностей и мотивов человеческих оценок (эгоистические или симпатические,​ простые и сложные) и различиями в познании мира. Соответственно Геффдинг выделяет несколько типов верующих:​ одни люди в религии преодолевают собственную внутреннюю дисгармонию (Августин,​ Паскаль,​ Кьеркегор),​ другие становятся верующими вследствие своей духовной одаренности и стремления выразить свое внутреннее содержание,​ раскрыть свои силы и чувства (Кампанелла,​ Руссо, Гете, Шлейермахер). Религиозное чувство в последнем случае возникает как следствие стремления человеческой личности к самосохранению и развитию,​ оно представляет собой расширение,​ распространение того, что уже было заложено в человеке. Еще один тип верующих можно выделить,​ исходя из значения интеллектуального (созерцательного или познавательного) и эстетического (символизация и наглядные образы) элементов. В этом отношении характерен пример Платона,​ который соединял в себе обе эти характеристики и гений которого создал совершенно уникальное искусство мышления. Еще один тип верующих в своей вере отличается «полной доверия решимостью» [3: 122]. Этот тип можно назвать волевым (Лютер и Цвингли). Есть и еще несколько типов верующих,​ которые выделяет Геффдинг:​ это тип покорной преданности,​ конвульсивный тип (возникает в эпоху религиозных кризисов и упадков и стремится судорожно удержать то, что было дорого ранее). К этому типу относятся Паскаль и Кьеркегор. Еще один тип верующих – это те, кто верит, подчиняясь во всем духовной власти авторитета и традиции.