/

Различия

Здесь показаны различия между двумя версиями данной страницы.

Ссылка на это сравнение

Предыдущая версия справа и слева Предыдущая версия
пауль_наторп [2016/08/05 14:38]
127.0.0.1 внешнее изменение
пауль_наторп [2018/08/26 10:51] (текущий)
david_damte [Вехи жизни и творчества]
Строка 7: Строка 7:
 ===== Вехи жизни и творчества ===== ===== Вехи жизни и творчества =====
  
-{{ :​natorp_paul.jpg.35808.jpg?​200|}}Уже в первой большой печатной работе «Об отношении теоретического и практического знания к обоснованию неэмпирической реальности» [8], посвященной полемике с В. Германном,​ Наторп указывает направление,​ в котором ​он далее анализиует феномен религии. В противовес попыткам Германна доказать гетерогенность и обособленность друг от друга теоретического и практического знания,​ Наторп выдвигает идею единства и целостности духовной жизни [8: 243-244], в том числе, единства теоретического и практического познания,​ которое осуществляется в трансцендентальном познании,​ рассматривающем опыт как целое и дающим нам точку зрения для исследования мира [8: 250-251]. Это и значит рассматривать мир с точки зрения вечности,​ которая выступает как смыслообразующий центр религии. Таким образом,​ эти полюса ​ ​познания ​сходятся под знаком высшего вида познания,​ до которого мы еще должны возвыситься. Эту идею о единстве духовной жизни мы находим в его "​Философской пропедевтике"​ и в главном сочинении по философии религии "​Религия в пределах человечности"​.+{{ :​natorp_paul.jpg.35808.jpg?​200|}}Уже в первой большой печатной работе «Об отношении теоретического и практического знания к обоснованию неэмпирической реальности» [8], посвященной полемике с В. Германном,​ Наторп указывает направление,​ в котором далее анализирует феномен религии. В противовес попыткам Германна доказать гетерогенность и обособленность друг от друга теоретического и практического знания,​ Наторп выдвигает идею единства и целостности духовной жизни [8: 243-244], в том числе, единства теоретического и практического познания,​ которое осуществляется в трансцендентальном познании,​ рассматривающем опыт как целое и дающим нам точку зрения для исследования мира [8: 250-251]. Это и значит рассматривать мир с точки зрения вечности,​ которая выступает как смыслообразующий центр религии. Таким образом,​ эти полюса сходятся под знаком высшего вида познания,​ до которого мы еще должны возвыситься. Эту идею о единстве духовной жизни мы находим в его "​Философской пропедевтике"​ и в главном сочинении по философии религии "​Религия в пределах человечности"​.
        
-Источником религии Наторп полагает чувство [9: 50, 60; 2: 103]. Его текучесть и неуловимость его переходов,​ его нерасчлененность и отсутствие границ делает его подобным источнику,​ из которого происходят все другие формы сознания и построения объектов,​ такие как познание,​ воля или художественная фантазия [9: 45], границы которых оно постоянно угрожает преодолеть в силу своей субъективной изначальности. Специфика чувства – в его тенденции к объединению разнородных компонентов. Оно пронизывает собой названные выше формы отношения к объектам окружающего мира и составляет их неотъемлемый элемент. В чувстве эти формы берут свое начало и в нем же – их завершение [9: 48-49]. Но именно в силу своей изначальности и власти над человеческим сознанием чувство имеет тенденцию к универсальности,​ к поглощению и снятию иных форм, которая в религии, говорит Наторп, ​выражается как ​чувство ​бесконечного,​ как «притязание» на бесконечное. В религии чувство достигает высшей степени развития. ​В претензии на универсальное значение заключается основная опасность религиозного чувства:​ познание или воля не могут иметь в качестве своего объекта бесконечное,​ оно превосходит человеческие возможности. Религиозная вера имеет своим объектом именно бесконечное,​ вечное,​ которое не может быть дано человеку иначе, кроме как в чувстве [9: 52, 54-55]. ​+Источником религии Наторп полагает чувство [9: 50, 60; 2: 103]. Его текучесть и неуловимость его переходов,​ его нерасчлененность и отсутствие границ делает его подобным источнику,​ из которого происходят все другие формы сознания и построения объектов,​ такие как познание,​ воля или художественная фантазия [9: 45], границы которых оно постоянно угрожает преодолеть в силу своей субъективной изначальности. Специфика чувства – в его тенденции к объединению разнородных компонентов. Оно пронизывает собой названные выше формы отношения к объектам окружающего мира и составляет их неотъемлемый элемент. В чувстве эти формы берут свое начало и в нем же – их завершение [9: 48-49]. Но именно в силу своей изначальности и власти над человеческим сознанием чувство имеет тенденцию к универсальности,​ к поглощению и снятию иных форм, которая в религии выражается как ​ощущение ​бесконечного,​ как «притязание» на бесконечное. В религии чувство достигает высшей степени развития. ​Однако в претензии на универсальное значение заключается основная опасность религиозного чувства:​ познание или воля не могут иметь в качестве своего объекта бесконечное,​ оно превосходит человеческие возможности. Религиозная вера имеет своим объектом именно бесконечное,​ вечное,​ которое не может быть дано человеку иначе, кроме как в чувстве [9: 52, 54-55]. ​
   ​   ​
-Но даже если мы, говорит Наторп,​ попытаемся отнять у чувства эту его претензию,​ которая,​ впрочем,​ вполне естественна,​ все равно оно будет значимо для человеческой жизни ​значениеведь ​оно «оно ​оживотворяет одинаково глубоким проникновением все указанные выше виды объективных построений,​ наполняет их своей теплотой и непосредственностью,​ ставя через это в теснейшую взаимную связь различные области человеческого творчества,​ и является,​ таким образом,​ тем началом,​ которое жизненно поддерживает неразрушимое единство,​ индивидуальность человеческого существа» [2: 103; см. также 9: 61-62, 65]. Оно ставит любой идеал в отношение к конкретной человеческой личности,​ делая его «нашим»,​ «своим»,​ близким. Тем самым в чувстве достигается единство идеи и реальности,​ должного (нравственности) и сущего (природы,​ реальности),​ не принижая первого,​ а второму открывая новые перспективы.  ​+И даже если мы, говорит Наторп,​ попытаемся отнять у чувства эту его претензию,​ которая,​ впрочем,​ вполне естественна,​ все равно оно будет значимо для человеческой жизни, ​поскольку ​«оживотворяет одинаково глубоким проникновением все указанные выше виды объективных построений,​ наполняет их своей теплотой и непосредственностью,​ ставя через это в теснейшую взаимную связь различные области человеческого творчества,​ и является,​ таким образом,​ тем началом,​ которое жизненно поддерживает неразрушимое единство,​ индивидуальность человеческого существа» [2: 103; см. также 9: 61-62, 65]. Чувство ставит любой идеал в отношение к конкретной человеческой личности,​ делая его «нашим»,​ «своим»,​ близким. Тем самым в чувстве достигается единство идеи и реальности,​ должного (нравственности) и сущего (природы,​ реальности),​ не принижая первого,​ а второму открывая новые перспективы.  ​
  
 Эта тенденция к единству (вспомним первую его работу) и противостояние обособлению и эгоистической закрытости имеет колоссальное социальное значение. Всякое сильное чувство стремится к выражению,​ к сообщению (Mitteilung),​ следовательно,​ к общности [9: 69]. Высшее развитие чувства,​ а, значит,​ высшее развитие общности и единения достигается в религии [9: 70]. Таким образом,​ отвергая трансцендентальную претензию религиозного чувства,​ Наторп подчеркивает его интегративную роль: религиозное начало объединяет все остальные сферы культурной жизни, будучи их живым истоком. В работе "​Культура народа и культура личности"​ философ пишет: религия «есть также выражение,​ в последнем основании даже единодушное выражение,​ этого именно необходимо единодушного стремления к единству воли в самом человеке,​ а в конце концов и в человечестве» [5: 265]. Религия у Наторпа оказывается одним из высших проявлений человечности и в этом своем качестве она утверждает не разделение,​ а единение. Для него религия – практическое действие,​ это дело, а не слова, которые могут лишь усиливать мнимые различия,​ вместо того, чтобы сближать людей на почве подлинно гуманистических идеалов. Эта тенденция к единству (вспомним первую его работу) и противостояние обособлению и эгоистической закрытости имеет колоссальное социальное значение. Всякое сильное чувство стремится к выражению,​ к сообщению (Mitteilung),​ следовательно,​ к общности [9: 69]. Высшее развитие чувства,​ а, значит,​ высшее развитие общности и единения достигается в религии [9: 70]. Таким образом,​ отвергая трансцендентальную претензию религиозного чувства,​ Наторп подчеркивает его интегративную роль: религиозное начало объединяет все остальные сферы культурной жизни, будучи их живым истоком. В работе "​Культура народа и культура личности"​ философ пишет: религия «есть также выражение,​ в последнем основании даже единодушное выражение,​ этого именно необходимо единодушного стремления к единству воли в самом человеке,​ а в конце концов и в человечестве» [5: 265]. Религия у Наторпа оказывается одним из высших проявлений человечности и в этом своем качестве она утверждает не разделение,​ а единение. Для него религия – практическое действие,​ это дело, а не слова, которые могут лишь усиливать мнимые различия,​ вместо того, чтобы сближать людей на почве подлинно гуманистических идеалов.